К истокам райской реки

Дата: 12.01.2016

		

Емельянов-Лукьянчиков М. А.

Эфиопия
— первая по времени христианская страна и третья по численности населения
страна в Африке, одно из старейших государств в мире, страна великой истории и
прекрасной природы, гордых людей и загадочных легенд. Удивительно, но это
одновременно край русской воинской славы и африканского безграничного уважения.

Эфиопия
— это страна, в которой берет начало райская река Гихон; здесь некогда
поселился благочестивый правнук Ноя, а сын царя Соломона перенес сюда Ковчег
Завета. Вся Эфиопия живет по календарю, который совпадает с нашим церковным, а
традиции и ценности эфиопского народа во многом напоминают дореволюционную
Россию. Вы не знали об этом? Тогда я расскажу. Все по порядку.

Эфиопы
верят, что одна из рек, орошавших библейский рай, протекала по земле,
наследниками которой они себя почитают: «Имя… реки Гихон: она обтекает всю
землю Куш» (Бытие 2.13). Куш был тем сыном Хама, который в отличие от Ханаана,
не был проклят Ноем. Эта земля на севере современного Судана, у западной
границы Эфиопии, и здесь по сию пору протекает Голубой Нил, берущий начало в
стране, название которой в «Книге Аксума» производится от Итиописа, сына Куша.
Таким образом, Итиопис был правнуком Ноя.

Вера
эфиопов в то, что Голубой Нил это одна из рек Эдема, находит подтверждение в
теории дрейфа материков: если сейчас реки, упоминаемые в Библии, как вытекающие
из рая (Тигр, Ефрат и Нил), расположены на разных материках, то согласно теории
дрейфа некогда они были принадлежностью единого материка — Пангеи.

11
сентября 2007 года в Эфиопии встретили третье тысячелетие, таким образом сейчас
здесь 2001 год. Это так называемый коптский (близкий к александрийскому)
календарь, который ориентируется на фазы луны и насчитывает 13 месяцев в году!
При этом, эфиопский церковный календарь практически полностью совпадает с
церковным календарем, принятым в Русской Православной Церкви (Юлианским) —
Рождество Христово и другие православные праздники мы празднуем одновременно.

При
посещении Эфиопии погружение в другой мир, я бы даже сказал, в другую
реальность, происходит благодаря тому, что история, религия, культура и природа
этой страны поразительны.

СТРАНА
ЦАРИЦЫ САВСКОЙ

Древнейшие
периоды эфиопской цивилизации — сабейский (с V века до нашей эры) и аксумский.
Согласно устной традиции в начале истории Аксума в этих местах правил дракон,
требовавший человеческих жертвоприношений. В числе жертв оказалась девушка,
которую полюбил герой Агабоз, который убил чудовище. Народ провозгласил его
царем, а наследовала Агабозу его дочь — Македа, «царица Савская» Библии.
Действительно, по мнению ученых, под аксумскими стелами приносили
жертвоприношения, в том числе, вероятно, человеческие. Сохранилось более 200
грандиозных базальтовых стел (созданы не позднее IV в. н.э.), высота самого
большого — 33 метра.
Это высота 14-ти этажного дома, хотя в настоящее время он повален на землю, а
вот высота самого большого стоящего обелиска составляет 21 метр. Под стелами
расположены огромные плиты (длиной до 115 метров). Размеры,
вес (до 500 тонн!) и виртуозная резьба по камню позволяют говорить о том, что
стелы Эфиопии превосходят знаменитые стелы египетских Луксора и Карнака. По
мнению известного отечественного африканиста Ю. Кобищанова, они являются
мини(!)-макетами многоэтажных царских дворцов, высота которых могла достигать 40 метров.

Действительно,
царица Македа, загадывавшая загадки царю Соломону, происходила из княжества
Саба (Шеба), которое находилось на юго-западе Аравийского полуострова, и было
тесно связано с Аксумом. Эфиопская традиция повествует о том, что Соломон
обхитрил мудрую царицу, результатом чего стал их сын — Менелик, основатель
династии эфиопских царей. Однако, Менелик тайно забрал из Израиля величайшую
святыню — Ковчег Завета, который с тех пор хранится в потайном месте в одной из
церквей Аксума.

Великие
цивилизации прошлого — византийская и персидская почитали Аксум за цивилизацию
равную себе: его влияние распространялось на территории современных Эфиопии,
Эритреи, Египта, Джибути, Сомали, Судана и даже Йемена, Омана и Саудовской
Аравии! Торговые связи были еще шире — археологические свидетельства эфиопской
торговли обнаружены на огромном пространстве от Крыма до Занзибара и от Испании
до Вьетнама. Они торговали слоновой костью, рогом носорога, шкурами бегемотов и
обезьян, обсидианом, золотом, изумрудом и благовониями.

В
этническом отношении эфиопы находятся посередине между семитами и негроидами.
Население Эфиопии в 2006 г.
составило 75,1 млн. человек. 35 % населения страны исповедует ислам, 12% —
язычество (это в основном жители юга страны), а более половины — христианство.

ДРЕВНЕЙШЕЕ
ХРИСТИАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО В АФРИКЕ

Эфиопская
Церковь одна из самых первых христианских Церквей и занимает в жизни эфиопов
исключительное место, — она возводит свое начало к апостольским временам, когда
евнух эфиопской царицы Кандакии был крещен апостолом Филиппом (Деян. 8. 26–30).
Аксумских правителей в христианство обратил святой Фрументий (примерно IV век)
— сын сирийского купца, потерпевший кораблекрушение в Красном море и попавший в
рабство в Аксуме. Здесь он начал проповедовать Евангелие и в итоге, святым
Афанасием Александрийским был рукоположен в епископы. Однако в V–XIX веках
Эфиопская церковь была монофизитской (учение об одной природе Христа —
Божественной, тогда как православие видит в нем не только Бога, но и Человека).
Монофизитство сформировалось в 433 году в Армении и обособилось от остальной
части христианства в 451 году после Халкидонского Вселенского Собора, который
принял учение о двух природах Иисуса Христа и осудил монофизитство как ересь.
Эфиопская Церковь не приняла решения Халкидонского Собора и ее учение о
Боговоплощении сформировалось лишь тогда, император Феодор II в 1855 году запретил
все прочие доктрины кроме Тэуахэдо (то есть собственно православной). Она
получила церковное подтверждение на Соборе в Бору Мэда в 1878 году. После этого
архимандрит Порфирий (Успенский) справедливо отмечал: «Абиссинцы не еретики.
Напротив, они проклинают ереси Ария, Македония, Нестория и Евтихия и содержат
веру святого Афанасия и святого Кирилла. В богослужениях и обрядах их видно
чистое Православие, “как в абиссинских озерах видно чистое небо”». Во время
интронизации 1971 года Патриарх Эфиопский Абуна Теофилос подтвердил исповедание
эфиопами двух природ Христа. В настоящее время взаимоотношения между
православными церквами России и Эфиопии выстраиваются на основе общего
понимания апостольского христианства.

В
результате миссионерской деятельности святого Фрументия Эфиопская Церковь на
многие века оказалась в сфере влияния Александрийских (Коптских) епископов, —
как Россия до конца XVI века находилась в юрисдикции византийского
Константинопольского патриархата. Лишь в 1959 году Александрия утвердила эфиопа
Василия первым эфиопским патриархом, — Церковь стала автокефальной.

ЛАЛИБЕЛУ
СТРОИЛИ АНГЕЛЫ

Первая
из трех древних столиц Эфиопии — Аксум, передала эстафету городу Лалибеле,
названному в честь царя Лалибелы, который в XII-XIII веках восстановил былое
великолепие эфиопской цивилизации после того, как оно несколько угасло под
действием внешних врагов и внутренних нестроений. Храмы Лалибелы не имеют
аналогов в мире: их строили не вверх, камень за камнем, а ваяли вниз, из целых
скал — архитектура понятая как скульптура! При этом, каждая из 11 церквей
африканского «Нового Иерусалима» уникальна. Их две группы: наиболее древняя
группа — восточные пять церквей. Самая большая из них — храм Спаса Эммануила,
вырезанный на 11 метров
в глубину, 18 метров
в длину и 12 метров
в ширину. Затем следует храм святого Меркурия, частично обрушившийся, и храм
святого Ливана, предание о котором говорит, что его строила жена Лалибелы.
Решив сделать приятное мужу, она построила его за одну ночь, но так как
человеку такое чудо не под силу, то в работе ей помогали ангелы. Храмы-близнецы
архангелов Гавриила и Рафаила имеют единую крышу на 25 метров. Самый большой
храм ансамбля находится на территории шести западных церквей — это Медханэ
Алеем (34×30 метров). Храм Пресвятой Девы Марии, для сооружения которого в
Лалибэлу были приглашены сотни иерусалимских и александрийских мастеров
(единственная эклектичная постройка комплекса), содержит внутри себя камень, на
котором высечены два загадочных текста. Он укрыт бархатным покровом и
стережется священнослужителями, которые на вопрос, что там написано, отвечают,
что один текст посвящен прошлому мира, а другой предсказывает его будущее…
Затем следует двойной храм Голгофы и Архангела Михаила. В церковь Голгофы
женщин не пускают. Десятый храм — Гроба Господня, хранит в себе могилу царя
Лалибэлы, его трон, крест, а также место именуемое «надгробием Адама». Последний
храм — главное из архитектурных чудес Лалибелы, — святого великомученика
Георгия Победоносца, начинать знакомство с которым имеет смысл с холма (храм
имеет форму креста).

САМАЯ
СВОБОДНАЯ СТРАНА АФРИКИ

Однако
вслед за расцветом наступил и кризис. В 1529 году началась Тридцатилетняя война
с мусульманами, решившими огнем и мечом подчинить православное царство. Вся
Эфиопия была разорена, множество исторических памятников уничтожено. В целях
«священной войны» снаряжались специальные отряды, призванные уничтожать
христианские святыни и грабить богатства страны. Однако война закончилась в
пользу эфиопов, и страна стала залечивать раны.

В
XV веке в страну проникли португальцы — интерес Европы к Эфиопии был далеко не
платонический. Как и на Руси, где синхронно с монголами на нашу независимость
покушалась «крестоносцы», выступившим против Эфиопии мусульманам в начале XVII
века наследовали иезуиты и европейские дипломаты-разведчики. В результате
новой, духовной, экспансии, один из императоров — Сусныйос, предал свою веру и
перешел в католицизм. Страна немедленно отреклась от него, дав презрительное
прозвище «Царь-еретик». Сусныйос отрекся от трона в пользу сына Фасилидэса,
который созвал освященный собор, подтвердивший приверженность вере отцов.
Европейцы были частично изгнаны, частично убиты. Было заключено соглашение с
племенами побережья Красного моря о недопущении европейцев на территорию
Эфиопии, царь обещал платить золотом за голову каждого агента Запада и
«миссионера». Так вплоть до середины XIX века страна стала закрытой для Европы.
Третьей столицей империи стал город Гондэр. Его памятники разрушались суданцами
в XIX веке, а во время Второй Мировой войны обеими воюющими сторонами —
итальянскими фашистами и английской авиацией. Но сохранилось многое — в том числе
большой дворец Фасилидэса (десять храмов и замков за оградой, столько же — на
окрестных холмах), прекрасная церковь Дэбрэ Бырхан Сылассе с одним из лучших
собраний своеобразной эфиопской живописи XVI века, и замок раса Микаэля-Сыуля
(с золотой ванной последнего императора).

Ни
мусульмане, ни духовная, ни военная экспансия Запада не сломили эфиопов — их
страна была и остается единственной в Африке, которая никогда не была ни чьей
колонией.

«ЧТО
ДЛЯ РУССКИХ НЕВОЗМОЖНО?!»

Попытка
итальянцев в 1896 году колонизировать Эфиопию обернулась грандиозным поражением
в битве при Адуа. Свой вклад в эфиопскую независимость внесла и Россия. Началом
ее отношений с Эфиопией (которую тогда называли Абиссинией) стал 1897 год: в
Аддис-Абебу (современную столицу страны) была послана дипломатическая миссия во
главе с П.М. Власовым, — в связи с тем, что Россия оказывала Эфиопии финансовую
и моральную поддержку против колонизаторских устремлений Европы. Первой русской
дипломатической миссии был придан конвой из гвардейских казаков, начальником
которого состоял сотник Петр Николаевич Краснов — будущий атаман, герой
Гражданской войны со стороны Белой гвардии. После преподнесения подарков от
русского императора, эфиопский негус (император) испытал чувства, которые
будущий атаман Краснов описал так: «Ни ценность подарков тронула его, а
потрясло его душу, что Великий Белый Брат, Владыка Севера, подумал о нем,
живущем в глуши африканских гор и прислал ему те вещи, которые ценятся в
Абиссинии». Отношение эфиопов к русским, — делавшим акцент на духовном родстве
двух христианских народов, — на фоне колонизаторских претензий Англии, Италии и
других европейских стран, было очень положительным. Эфиопы видели в русских,
что «им не нужно было [эфиопских] земель, им не нужно было наград или почестей…
Их не интересовало ни обилие золота в Каффе, ни громадные слоновые клыки, ни
плодородие Абиссинии и ее тучные стада — бескорыстно служили они своему делу и
слава их стала далеко разноситься за пределы Аддис-Абебы; она летела с каждым
новым выздоровевшим в провинцию, приходила в тихое Гэби и интриговала Менелика.
И он ходил сам в скромные русские палатки, он смотрел как под рукой русского
хирурга вынимались кости, пули, осколки, снарядов… И с именем русского Царя в
Абиссинии составилось понятие бескорыстия, дружбы и христианской добродетели».
Французы и итальянцы — «это были белые, которые могут повредить, это не
христиане, по понятию абиссинца. Христиане — одни русские… «Вы, как
ангелы…, вы христиане и мы христиане… братья… ангелы»». Эта оценка
Краснова находит свое подтверждение в словах императора Эфиопии Менелика II,
который в письме к императору Николаю II так благодарил его за миссию Власова и
оказание медицинской помощи раненым: «Говорим чистосердечно, что для Эфиопии
нет других помощников, кроме Бога и России: мы братья по вере и истинные,
неизменные друзья».

Эфиопам
была продемонстрирована мощь нового союзника, — легендой стало выступление
русских казаков перед негусом. Краснов вспоминал:

«Менелик
слез с мула, сделал несколько шагов к конвою и внятно произнес — «здорово
ребята»…


Здравия желаем, ваше императорское величество! — прогремел ответ казаков…

Мы
прошли мимо негуса развернутым фронтом с вынутыми шашками, заехали налево
кругом, слезли и изготовились к джигитовке… Джигитовка произвела сильное,
потрясающее впечатление на негуса. Еще в начале он все восклицал «ойя
гут!», потом и этого не делал, только за голову хватался и смотрел… за
каждым жестом, каждым движением казаков.


Спасибо, ребята! — сказал негус. Дружно «рады стараться!» — было
ответом…

Ha
другой день после джигитовки, 1-го марта, под вечер к нам в лагерь прибыл
геразмач Иосиф и торжественно от имени Менелика нацепил мне на грудь офицерский
крест Эфиопской звезды 3-й степени.

2-го
марта я являлся последний раз к негусу по случаю получения ордена и
предстоящего отправления курьером в Россию.


Довольны ли вы Абиссинией? — спросил меня негус.

Я
ответил утвердительно…


Если вы увидите Императора, передайте ему мое маленькое письмо… Во сколько дней
вы думаете добраться до Харара?


Шесть, семь дней.


Невозможно… Впрочем, что для русских невозможно!? Желаю вам счастливого пути.
Я дам вам бумагу и прикажу, чтобы вам всюду оказывали приют, как бы мне самому.
Приезжайте еще раз!..

Аудиенция
была окончена. Я откланялся и вышел во двор».

Все
казаки были щедро награждены, а в России к эфиопской награде Краснова
добавились орден святого Станислава 2-й степени, орден Почетного легиона от
союзников-французов и чин подъесаула. Бравый русский казак Краснов настолько влюбился
в Эфиопию, что изложил свои впечатления в целом ряде героических и
мелодраматических работ как документального, так и художественного характера
(«Казаки в Абиссинии», «Любовь абиссинки» и др.) В автобиографической повести
«Терунеш» он писал: «Я стал совершенным абиссинцем. Сажусь на мула с правой
стороны, ношу шаму [традиционная одежда], как они, ем инжиру [пресный блин из
злака тефф], пью… тэч [похож на медовуху], который мне приносят из соседней
деревни женщины-галласски въ больших глиняных гомбах, заткнутых травой,
наконец, болтаю, перемешивая абиссинския слова с русскими».

ПО
СЛЕДАМ ГУСАРА-СХИМНИКА

В
конце XIX века взошла эфиопская звезда и другого выдающегося русского —
Александра Ксаверьевича Булатовича. Это были времена, когда англичане хотели
соединить свои северные и южные владения в Африке, — от Каира до Кейптауна,
которые разделяли лишь земли на границе Судана, Уганды, Эфиопии и Кении. С этой
целью они намеревались отправить отряды в легендарно богатую и недостигнутую
еще европейцами Каффу, которая до XV века была частью Эфиопии. Но эфиопский
император Менелик решил опередить англичан и вернуть свою территорию. До
знаменитой победы при Адуа (когда эфиопы разбили войско других незадачливых
колонизаторов-итальянцев) Каффа была присоединена лишь формально, но после
захвата новейшего итальянского вооружения и участия русского военного советника
успех был предрешен. В 1898 году им стал А.К. Булатович, который с помощью
новейших приборов систематически определял местонахождение эфиопского войска, выбирая
оптимальный маршрут по неизведанным территориям.

Булатович
проявил себя и как отважный воин, и как путешественник-исследователь. П.М.
Власов восторгался деятельностью А.К. Булатовича: «Этот офицер… доказал самым
блестящим образом не одним абиссинцам, а всем европейцам, находящимся здесь, на
какие подвиги самоотвержения способен офицер, вышедший из русской школы и
имеющий высокую честь числиться в рядах императорской гвардии». Не раз
испытывал русский гусар опасность своей жизни, — как от племен непокорной
Каффы, так и от диких животных. «Русский офицер подобен птице и не знает
преград, гор и бескрайних пустынь», — такими словами приветствовал русского
путешественника император Менелик.

В
1898 г.,
по результатам своей поездки в Эфиопию, Булатович представил министру
иностранных дел М.Н. Муравьеву докладную записку, который, в силу ее важности,
переслал ее военному министру А.Н. Куропаткину, а также нашим послам в Лондоне,
Париже, Константинополе и дипломатическому агенту в Каире. Булатович первым
описал бассейн нескольких притоков Голубого Нила, а также доказал, что река Омо
ни имеет отношения к Нилу. Истоки Омо он обнаружил на склоне горного хребта,
который назвал в честь императора Николая II (что было подтверждено императором
Эфиопии Менеликом II), а после того, как эфиопский военачальник Вальде Георгис
принес в его палатку брошенного родителями местного мальчика, Булатович назвал
его Васькой, а одну из гор на северном берегу озера Рудольф «Васькиным мысом».

Александр
Ксаверьевич Булатович был награжден русским правительством орденами святого
Владимира 4-ой степени, святого Станислава 2-й степени, святой Анны 2-й и 3-й
степеней, а французским правительством — орденом Почетного легиона.

Известный
поэт Николай Степанович Гумилев также посетил Эфиопию — трижды в период с 1908
по 1911 гг.: «Я побывал в Абиссинии три раза и в общей сложности провел в этой
стране почти два года. Я прожил три месяца в Хараре, где я бывал у раса…
Тафари… Я жил также четыре месяца в столице Абиссинии, Аддис-Абебе, где
познакомился со многими министрами и вождями и был представлен ко двору бывшего
императора российским поверенным в делах в Абиссинии». Гумилев написал массу
поэтических и прозаических произведений под впечатлением от своего пребывания в
Африке, в том числе знаменитого «Жирафа» с озера Чад.

На
рубеже XIX–XX веков в Эфиопии жил прекрасный русский художник-баталист Евгений
Сенигов. Увлеченный идеями социалистического братства, основанного на русской
крестьянской общине, он предпринял попытку создать на островах озера Тана
«демократическую коммуну». Что-то не получилось, и он ушел южнее — в Каффу: «Я
хочу, чтобы Каффа осталась на географической карте Африки таким местом, о
котором бы говорили: этот район был не только открыт, но и досконально изучен
русскими». Здесь он прожил долго, женился на эфиопке, был в чести у местного
начальства, принял эфиопский образ жизни до мельчайших деталей. А.К. Булатович,
уже в качестве афонского иеросхимонаха Антония, также пытался создать на
острове Тана общину — православную, но как и идея Е. Сенигова, это начинание не
было претворено в жизнь.

ПОСЛЕДНИЙ
ПРАВОСЛАВНЫЙ ИМПЕРАТОР

XX
век стал испытанием для Эфиопии: стране были нужны реформы, но ими занялись
скорее революционеры, чем реформаторы. Эфиопская церковь пережила гонения,
сравнимые с теми, что имели место в России. Но перед этим были налажены
активные связи с русским православием: в 1974 году Эфиопскую Церковь по
приглашению Абуны Теофилоса, патриарха Эфиопии, посетила делегация Русской
Православной Церкви во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси
Пименом. В 1978 г.
патриарх Эфиопии принял участие в праздновании 60-летия восстановления
патриаршества. В своей речи на приеме в честь патриарха Эфиопии патриарх Пимен
отметил, что Эфиопия пронесла через века самобытную христианскую культуру и
учение древней, неразделенной Церкви.

Однако
еще в 1974 году был свергнут император Хайле Селассие. Его имя означало «Сила
Троицы» и некогда он был тем самым расом (титул) Тафари, с которым встречался
Гумилев. Император стал последним православным императором в мире. До сих пор
остается спорным вопрос об останках последней царской семьи России — так
прилежно их уничтожали. Дух богоборческого безумия везде одинаков — тело убитого
в 1975 году православного императора Эфиопии было захоронено под полом его
собственного отхожего места. Лишь в 1992 году останки были извлечены, а спустя
восемь лет торжественно перезахоронены в соборе Персвятой Троицы в Аддис-Абебе.

После
прекращения императорской власти в 1974 году в Эфиопии к власти пришла военная
хунта, получившая поддержку Советского Союза. Возглавивший в 1977 г. правительство майор
Менгисту Хайле Мариам начал гонения против Церкви: храмы и монастыри
закрывались, имущество национализировалось, епископы, священники и монахи
бросались в тюрьмы, некоторые были казнены. В 1979 году был убит патриарх
Феофил.

СОВРЕМЕННАЯ
ЭФИОПИЯ

Однако,
в 1991 г.
режим Менгисту пал, практически одновременно с развалом Советского Союза. В 1992 г. синод Эфиопской
Церкви избрал новым патриархом Павла, который возглавляет Церковь до сих пор, —
она продолжает занимать ведущее место в жизни страны. В 1996 г. в России с
официальным визитом находился Святейший Патриарх Эфиопской Церкви Абуна Павел.

Параллелей
с дореволюционной (пожалуй, даже допетровской!) Россией здесь очень много, —
попадая в Эфиопию вы погружаетесь в живую историю, видите хотя и не
тождественную (Россия была несравнимо богаче бедной Абиссинии), но очень схожую
по духу страну, где на первом месте в общественной иерархии долгое время были
не банкир и не политик, а служители церкви и воины. Народ по-прежнему больше
уважает последних. Сейчас Эфиопия — федеративная республика, у власти в которой
стоит правительство со взглядами смешанного лево-либерального типа. Правда, это
не помешало стране военным путем установить в соседнем южном Сомали (Могадишо)
лояльное себе правительство. Есть надежда, что доберутся и до
самопровозглашенного Пунталенда — форпоста морского пиратства. Имеются у
Эфиопии планы и в отношении «временно-отпущенной» Эритреи, так что имперская
традиция здесь жива. При этом, внутренняя ситуация спокойная — страну посещает
много путешественников, а местные мальчишки еще успеют вам надоесть своим
неослабевающим вниманием.

Метки:
Автор: 

Опубликовать комментарий